легкое дыхание красоты - Элегантный кинематографический джаз

«К чертям!», - видимо, вскричал режиссер в порыве азарта, и устроил всем расколбас. Раскинув визуальную паутину, в которую попали все: от циничного Пачино с харизмой такого масштаба, что только вся остальная команда беспредельщиков во главе с Клуни смогла что-то ей противопоставить, до Эллен Баркин, сходящей с ума по «Буратино Дэймону» и называющей его ананасом. Множество разных игрушек, дети мои, множество, хватит всем. Магнитроны, странные сплавы, землероечные машины с пролива Ла-Манш, электронные собачки, чипы-афродизиаки, сейсмографы, намагниченные кости....И я, сто пудов, что-нибудь, да забыл. Шкатулочку-то надо инкрустировать. И Содерберг ее, уж будьте уверены, отынкрустировал так, что лучше не бывает. Изысканный план ограбления (чтобы красиво, дамы и господа). Элегантные воры-джентльмены (они воруют не для себя, дамы и господа). Рабочие, фабрики, мексиканские заводы и подземные работы представлены тут для пущей экстравагантности. Чтобы мы не увязли в болоте великосветской, хотя и ироничной болтовни, дорогих часов, мобильных телефонов-фетишей и гламурных тусовок.

Юмор подан к столу так ненавязчиво, что улыбаешься счастливо происходящему на экране мягкой улыбкой. Но иногда кричишь в душе от восторга, когда Содерберг финтует с картинкой в то время как банда актеров отжигает очередной прикол. Энди Гарсиа с сигарой, бесподобно пикирующийся с Аль – сто тысяч моих рукопожатий мэтру – Пачино на счет того, где будет играть доминошник, и у меня мутнеет в глазах. От эстетического наслаждения лихорадит клапан в моем сердце, когда сюжетная хитрость разоблачается не сто лет спустя (как это было в неплохом, но все-таки не таком шикарном «Oceans’11» того же Содерберга), а тут же, за поворотом. И я выдыхал от восторга во время простейшего сценарного финта, но оформленного по-джентльменски, как в старые добрые времена (40-50-е, Голливуд, золотая эра). При всем при том – Содерберг по-настоящему современный режиссер, модерновый, постмодерновый. Что вытворяет с картинкой он, друзья, не расскажешь ни в двух словах, ни в двадцати двух. Он снимал кино, как щелкал пальцами. Щелк – менял цветовую гамму. Щелк – сумма выигрышей над игроками повисла в воздухе. Щелк – психоделически-размытые Пачино сотоварищи, отражаются в каком-то фонтане. Щелк – внимательная, точная, элегантно-простая работа камеры. Щелк – джаз. Щелк – джаз. Щелк – джаз. Щелк – джаз….И я тихо сходил с ума, наблюдая этакое-то волшебство, да в нашем веке. Не веря своим глазам и ушам: 2007 год? Клуни? Содерберг? Я не в 194-лохматом году, и снимает не Хьюстон, не Уэллс, нет? Голливуд не сдох еще, Содерберг с де Пальмой станцуют на его могиле потом победную джигу, но пока снимают они, это случится не скоро.

Джаз «Ocean's ‘13»….Из множества стандартных тем сплели это чудо. Джазовый стандарт ограбления плохого человека. И импровизация на тему. Содерберг сыграл стандарт так здорово, что переплюнуть его в этом жанре (не говоря уже о визуальной составляющей) не скоро смогут. Он сымпровизировал на своей трубе-кинокамере так виртуозно, что старый стандарт к середине фильма стал совершенно неважным. Потому что, леди и джентльмены, «совершенно случайно» благодаря импровизациям появились с десяток других джазовых кинотем, которые режиссер с честью довел до конца, выжав все соки из каждой. Тут даже диалоги - истинно джазовые. Недоговоренности, недомолвки, ничего не значащие реплики, пара шуточек между делом для остроты, в общий котел. Перекрестный огонь диалогов и точечные удары тончайшего легкого юмора – это ли не настоящий джаз киношной болтовни?

Об одном жалею, леди и джентльмены, Синатры нет. Иногда думается, такие люди кем-то выдуманы, и никогда их не было. Ну не мог жить на свете такой, как Синатра, он слишком хорош был для этого мира. Слишком элегантен. Слишком изыскан. Слишком…беспомощен. Слишком много надрыва, драйва, безбашенности, сладости в его песнях. Они слишком красивы. Фильм Стивена Содерберга, будучи по факту изящной благодарственной кинооткрыткой Фрэнку Синатре, он тоже слишком красив, чтобы быть правдой. К нему можно напредъявлять кучу претензий, от неправдоподобия до перегруженности деталями. Сказать, что он, мол, продавливается подо всем этим визуальным шиком и задыхается. И то сказать, глупое кино, бессмысленное, беспощадное к здравому смыслу. Но ей-богу, не хочется этого делать, ей-богу….Потому что кино это вышито тончайшими золотыми нитями, джазовыми и киношными, той эпохи, понимаете? В казино Пачино легко могли бы затусить герои Богарта. А Лорен Бэколл легко проскользнуть в облегающем платье, и у всей нашей братии случился бы на миг отвал башки. Сам Фрэнк мог спеть бы под аккомпанемент джазового оркестрика в финале фильма лично.

Прошу занести в протокол, дамы и господа присяжные заседатели: «Это не рецензия, а признание в любви Большому Стилю Большого Голливудского Кино, за время написания которого мною было прослушано 36 песен Фрэнка Синатры. Начиная со «Strangers of the night» и заканчивая «Try A Little Tenderness».