June 10th, 2018

«Зззя! Зззя! Зззя! Зззя!» - о Корсете, Смольном институте и "квадратных арбузах"

«Пикник у висячей скалы» (Picnic at Hanging Rock, 1975) Питера Уира vs. «Пикник у Висячей скалы» (Picnic at Hanging Rock, 2018) Майкла Римера, Ларисы Кондраки и Аманды Бротчи

Вышедший в мае сериал – вторая экранизация романа Джоан Линдси о таинственном исчезновении трех учениц австралийского пансиона и их учительницы у Висячей скале в штате Виктория в 1900 году. И тоже австралийская. Три режиссера, шесть часов – против одного режиссера и двух часов. Уир – победил. Питер Уир в 1975 году снял свой опус магнум, кинолевиафан, который можно рассматривать как мини-Вселенную со своими цветами, звуками, символами, живущую и дышащую по отдельным, «пикниковским законам 1900/1975 года». И трактовать как угодно, но имея обязательно в виду «викторианскую» систему координат, вне которой пугающая и завораживающая история была бы совсем другой, а вероятнее всего, ее бы совсем не было.

Авторы же сериала сняли детектив, в меру увлекательный, но именно своей увлекательностью сломавшие идеальную архитектуру изначальной истории. Все лучшее в новой экранизации – из экранизации старой, передранные чуть ли не один в один, покадрово, сцены. Прыжки через ручей трех учениц в шляпках, белых платьях и черных чулках – когда за ними наблюдают два парня (аристократ и кучер). Муравьи, поедающие торт на поляне. Восторженная фраза француженки, наблюдающей в последний раз, как удаляется главная героиня Миранда: «Она как ангел Боттичелли». Звериная атака учениц на выжившую аристократку Ирму (не помню, была ли она у Уира олицетворением правильного высшего света) с вопросами, «где твои подружки?!». Все сомнительное – отсебятина. Сюда можно отнести внезапный открытый лесбийский подтекст (в фильме он подразумевался, и потому разил сильнее и без промаха), который Уир, как и сексуальность вообще, растворил в кинематографической толще викторианской воды. Сомнительно и изменение – почти полное – рисунка главного мужского персонажа, юного аристократа Майкла Фитцхьюберта: в фильме Уира Майкл влюблен в Миранду, в сериале – в Ирму, мало того, здесь он еще и делает ей предложение (?), а потом – внезапно (?!) – уезжает в Мельбурн, потому что, простите, хочет побыть самостоятельным («подонок и свинья», думает зритель, глядя на несчастную Ирму с потухшими глазами). И сам баланс главных героинь и героев здесь другой. В фильме в центре Вселенной «Пикника» - была Миранда, лебедь, Венера чувственная и одновременно тот Ангел Боттичелли, сама женственность и невинность, и ее тщательно скрываемое и подавляемое сильное «Я» (а потому из-за подводной невидимой мощи еще более волнующее, рокочущее и пугающее викторианский мирок). В новой экранизации внимание перетягивает на себя, во-первых, Ирма в исполнении эффектной блондинки Самары Уивинг (см. «Three Billboards Outside Ebbing, Missouri» и особенно разухабисто-стильный комедийный хоррор «The Babysitter»), сама сексуальность и так далее – ее тут как раз и можно назвать Венерой. А, во-вторых, миссис Эппльярд, суровая хозяйка школы, в исполнении еще более эффектной Натали Дормер. Здесь это очень карикатурный персонаж, с отчаянно нажатой педалью (он, конечно, и у Уира не грешил полутонами), ей соответствует карикатура на карикатуру, учительница манерам, фанатичная христианка, которая полсериала молится и носится с деревянным дилдо. Героиня Дормер – главная ошибка создателей сериала. В новом фильме она не настоящая викторианская дама из английского курортного городка, а фейк, fraud, как ее называет юная аристократка Ирма: «Рыбный нож кладет не с той стороны тарелки! На обед пьет бренди – а надо подавать пунш или лимонад! Мошенница». Зрителю сразу дают понять, что она – бывшая любовница мелкого лондонского бандита, сбежавшая с краденными деньгами в Австралию.

Collapse )