February 12th, 2019

заметки русской княжны в Берлине Третьего рейха

Читаю «Берлинский дневник», который юная русская княжна, эмигрантка, рожденная аккурат в 1917 году, Мария Васильчикова вела в нацистские 1940-е годы, будучи близка к антигитлеровским заговорщикам. Работая в МИДе и вращаясь в кругу аристократов (немецких, русских, итальянских, французских и т.п.) она с удивительной иронией и наблюдательностью для своих лет пишет как про тяготы жизни не терявших остроумия берлинцев, так и про всевозможные балы и светские сплетни. И это, конечно, бесконечно мило и очаровательно. В частности, она описывает одну из последних свадеб европейской аристократии в годы войны в замке Зигмаринген, куда была приглашена: на ней поженились «Ее Высочество принцесса Мария-Адельгунда Гогенцоллерн с Его Королевским Высочеством принцем Константином Баварским». Описания и характеристики точно сошедших с романтичных картинок юных принцев и принцесс, свежих, трогательных и совсем не высокомерных (скорее наоборот) – превосходны.

В 1940-м году у нее еще полно записей в основном светского характера, например, про любовь берлинцев к "клюкве": "Вернулись в Берлин как раз к началу концерта русских белых «черноморских» казаков. Огромный успех. Немцы такое любят". Но постепенно проникает на страницы дневника война, причем, с самых неожиданных сторон. Так, она пишет:

"Практическое исчезновение с началом войны многих предметов первой необходимости имело у нас в министерстве комические последствия: наше начальство уже некоторое время жалуется на необъяснимый гигантский рост потребления туалетной бумаги. Сначала они предположили, что сотрудники страдают какой-то новой формой массового поноса, но шли недели, а поборы с туалетов не прекращались, и тогда они наконец сообразили, что все попросту отрывают вдесятеро больше, чем необходимо, и тащат к себе домой. Теперь издано распоряжение: все сотрудники обязаны являться на центральный раздаточный пункт, где им торжественно выдают ровно столько, сколько сочтено достаточно для их однодневных нужд!".

Интересно, как у княжны Марии (или, как ее все зовут, Мисси), меняются постепенно мнения и взгляды. Поначалу – с лета 1941 года – она, по-видимому, приветствовала нападение Третьего рейха на СССР: еще бы, большевики выгнали ее семью из родной страны, угробив кучу родственников (по той же причине она, скорее всего, и сожгла впоследствии часть дневника). Но где-то с 1942 года все больше и больше гордилась своими бывшими соотечественниками и болезненно реагировала на любые антироссийские выпады. Даже со стороны восхищавших ее людей. Скажем, она была большой поклонницей Фуртвенглера, и вот ее записи с разницей в три года:
Collapse )