Сергей Афанасьев (vergili) wrote,
Сергей Афанасьев
vergili

Categories:
  • Music:

лихорадка невинности, солнечный зайчик фликера, элегия пустоте [про "это"]

«Это» (It, 1927) Кларенса Баджера и Джозефа фон Штернберга

Пухленькая девчушка, с намечающимся двойным подбородком, маленького роста, и, в общем-то, не красавица – заставила эльфов в моей голове спешно устроить фейерверк, танцпол со свингом, конфетти, хлопушками и серпантином. Клара Боу, выходи меня замуж, кричал я через время и расстояние, готов носить тебя на руках и быть самым последовательным подкаблучником! Феномен популярности Боу – заключен в этом фильме как в рамочку. Безо всякой харизмы, киногении снежной королевы и гениальной актерской игры – эта девчонка сметает все на своем пути. Фильм, в который отчасти вложился фон Штернберг, считается культовым по сию пору во многом благодаря контексту и заключенной точно также в рамочку эпохи свингующего джаза, формально будучи банальной и односложной романтической комедией – в действительности самый настоящий бриллиант, нет, алмаз, неограненный, природный, невероятный и невозможный даже здесь и сейчас, когда поп-культура и культура селебритис дает возможность выбирать. Сыграв продавщицу в магазине, положившую глаз на его владельца, и всей своей чувственностью и привлекательностью охмурившую несчастного (дав карты в руки всему пре-коду и кошмары в ночи для чопорных дам и джентльменов) – Клара Боу представила миру, обществу и всем-всем-всем почти идеальный тип девушки, который, в отличии от divine-образов невысоколоб и приземлен. И от того эффект его термоядерный. Только, по-моему, Луиза Брукс могла бы победить в единоборстве «один-на-один». Но зачем побеждать? «Боливар не выдержит двоих». Только одна из них могла бы блистать в одном кадре.

It, чтобы вы примерно представляли, что это – фильм, вдохновленный изобретенным (или открытым) типом/феноменом/явлением/свойством человека «it» Элинор Глин (светской скандалистской и романисткой, младшей сестрой знаменитой тогда дизайнерши леди Дафф Гордон, выжившей на «Титанике»). Грин написала роман (впервые опубликованный – вы уже догадались – в «Космополитене»), сценарий к фильму и даже снялась в роли самой себя: персонажи читают ее статью в журнале об «этом», в ресторане она объясняет героям комедии, владельцу магазина и его респектабельной невесте, что «это» такое (ранний постмодерн детектед). Так что же это? Невозможно определить. Ни красота, ни сексуальность сама по себе. Что-то вроде sex appeal (сексапильность по-нашему), магии притяжения, непонятного обаяния, которому – и это, кажется, главное – противоположному полу невозможно сопротивляться. Если в вас есть «это», вы завоюете любую девушку/молодого человека. Если нет, что ж, увы, природа вас «этим» обделила. В «этом», безусловно, есть что-то игривое, несерьезное, придуманное, «светское», что-то вроде «космополитеновских» смыслов, которые приходится авторам пересочинять, наверное, раз в пять лет. Тем не менее, мы все с вами знаем, что «это» такое. И да, знаем также, что «этому» невозможно сопротивляться (да и зачем?!) Примеры? Примеры Элинор Грин вам вряд ли понравятся. Помимо Клары Боу, по ее мнению, в Голливуде было четыре человека, наделенных «it»: Антонио Морено (он сыграл в нашем фильме респектабельного симпатягу – владельца магазина, «цель» Боу), малоизвестный кому актер Рекс и швейцар отеля Ambassador. Молодец, Элинор. Заявление, конечно, не менее игривое, жеманное, дендистское и пижонское, но кому важно в таких случаях быть серьезным?

Интересно мнение самой чудесной Боу! Боу впоследствии честно заявляла, что в реальности она совсем не «it-girl», зато таковы, по ее мнению – внимание – Лана Тернер и Мэрилин Монро, а из мужчин – Роберт Митчум. «Это» не обязательно свидетельствует о «фам фаталь», но «фам фаталь» обязана иметь «это» в себе. Луиза Брукс, скажем, в своих ролях тяготела к «фам фаталь» поневоле, но была скорее самой настоящей it-girl (показательно, что Боу ее не назвала – они ж на этом поле настоящие конкурентки). Из упомянутых в отдельных статьях современных примеров it-girl я разве что соглашусь с двумя из них: Эди Седжвик и Хлоя Севиньи (см. "Последние дни диско" Уита Стиллмана). Остальное – дискуссионно. И нет, it-girl - не светская львица. Львица - официальный центр притяжения светских вечеров и вечеринок. It-girl - центр несанкционированный, неформальный, неофициальный. Подпольная советская литература!

Вернемся к чудо-фильму. Историй про бедных, но привлекательных продавщиц, которые находят свое богатое счастье – огромное множество, и не только в Голливуде за всю его историю, но и в дамских книжках и мыльных операх. «It» в этом смысле вообще не удивляет. Если отвлечься от Боу (а вы попробуйте-ка отвлечься), история линейна и предсказуема как дважды два четыре. Ни одной неизвестной в уравнении. Если перечислить кому сегодня сюжетные ходы этого ромкома – ни для кого они не будут спойлерами. Фон Штернберга даже не везде сегодня вспоминают применительно к фильму (uncredited), но некоторые образы-сцены, наверняка, его авторства (особенно если вспомнить его «Обесчещенную» 1931 года с Марлен Дитрих): как Боу осторожно заглядывает в каюту одним глазком, как Боу сначала присаживается на столик директора, а потом ложится грудью и качает скрещенными ножками, как Боу с бизнесменом катаются и валяются на аттракционах в обнимочку, как у Боу воздух/ветер задирает платье (для Мэрилин, уверен, утянули образ отсюда). Между прочим, среди аттракционов был один, где Боу с молодым человеком сидели в разных лодочках, которые раскачивались друг к другу так волнующе, так волнующе, так...: одна из самых поразительных скрытых метафор секса, которую уже в 1935 году бы вырезали к чертовой бабушке! Но даже делая скидку на таланты авторов, нельзя не признать с полнейшей уверенностью: если бы не Клара Боу, фильм никто бы сегодня и не вспомнил. Она здесь - самая настоящая неизвестная переменная, которую разгадать не столько невозможно, просто не очень хочется.

Если вычесть «это» из Клары Боу – то в ней нет в принципе ничего особенного. Как актриса она уступает по своему дарованию и Свенсон, и Брукс. Как красивая все-таки женщина – уступает Гарбо и Грейс Келли. По сексуальной притягательности – Боу уступает, на мой взгляд, разумеется, таким разным актрисам как Марлен Дитрих и Мэрилин Монро – и уж тем более Барбаре Стэнвик. Но штука в том, что «это» - отнюдь не красота. Как раз красота все усложняет, поэтому в случае с Лулу нельзя сразу индентифицировать, что «это» в ней есть, и магнетизм ошибочно можно списать на ее красоту (а Луиза Брукс была очень красива). Красота даже не очень для «этого» необходима (но все-таки чуточка должна быть). Сексуальность – как определение еще более размыто, но явно не каждая сексуальная девушка – «эта девушка/it girl». Банальное определение «эта девушка – чистый секс» также вовсе не означает, что перед вами «эта девушка». И если перечислять дальше, то всегда мы будем перечислять может и необходимые, но, увы, недостаточные признаки. Считается, что первым дал понять, что «это» такое – Киплинг (кто бы мог подумать, да): «Это не красота, так сказать, и необязательно она умеет хорошо поддерживать беседу. Это просто «это». Некоторые женщины останутся в памяти мужчины, даже если всего лишь пройдут мимо по улице». Но, по-моему, первым дал понять, что примерно «это» такое – Стендаль в своем остроумном трактате «О любви» (обязателен к прочтению), цитировать оттуда не буду, но Стендаль как умный человек знал, о чем говорил, когда давал понять, что красота сама по себе не очень-то выигрышный лотерейный билет. Героиня одной их лучших новелл Генри Джеймса "Дэзи Миллер" несомненно - it-girl. Кажется, окончательная кристаллизация явления и феномена "этой девушки" произошла в последние десятилетия XIX века и первые десятилетия века XX.

Клара Боу в "It" не гёрл-некст-дор, помимо всего прочего, и ее в том числе поэтому нельзя представить слабой, «защищайте меня, я же женщина», но нельзя и видеть в ней хищницу. Она – просто блистает, привлекает внимание – она по жизни «звезда», выигрывающая неслышные бои с другими претендентками, даже когда у нее прическа «я сегодня не спала и проснулась очень рано, и расческу потеряла, ну и пусть!» (или же «советская мода»). Ей для этого не надо раздеваться, показывать нижнее белье (хотя зрителям показали его минимум дважды), быть женщиной-вамп. Ей, собственно, надо просто быть собой. Боу – умопомрачительно естественна в кадре. Такой живой, настоящей, «как на самом деле» девушки я уже очень давно не встречал в кино. Если про кого-то можно сказать «она безумно красива», про кого-то «она чистый секс», то про Боу лучше скажет оторопелое молчание. Не ты ее выбираешь, а она тебя. И это страшно: потому что если она захочет, она отобьет тебя у любой. Про Боу можно если что и сказать, то самое банальное и ничего-не-говорящее: «она сама жизнь». Она летает по кадру, ее почти невозможно ухватить статичной, сфотографировать. Ее мимика – импрессионистична. Ее походка вот-вот и перейдет в танец. При этом и не скажешь, что она психованная, или от нее устаешь. Т.е., наверное, можно устать, и в больших дозах «такое» - выматывает. Но 70-минутный ромком – этого очень мало. Я бы с удовольствием посмотрел с ней и сериал в шесть сезонов.

Потому что смотрел я это чудо-кино – в прямом смысле блаженствуя, улыбка не покидала моего лица, грудь, так сказать, вздымалась, сердце билось опасно быстро. По аналогии с «синдромом Стендаля» этот эффект можно было бы назвать «синдромом Боу». Она как батарейка, заряжает любовью к жизни, жизнью самой по себе. И видимо поэтому невозможно ей сопротивляться. От нее точно нельзя ждать того, чего подсознательно опасаешься в роковой женщине. Это радость жизни. Радость жизни оформленная, запечатанная, перевязанная ленточкой – и преподнесенная тебе в подарок. В «этой девушке» не чувствуется никакого порока (хотя она может быть порочной), никакой скабрезности и вульгарности (хотя она временами вульгарна), не замечаешь, умна ли она вообще или «прелесть какая дурочка». «Эта девушка» - данность. Камея. Но камея в движении. На снимках/стиллах/кадрах – все уже совсем не то. «Это» потому что не мертвый образ, не ледяное совершенство, а бесконечное движение, никогда на одном месте, вечно куда-то спешит, за кем-то гонится, от кого-то убегает, сегодня в клуб, завтра в дорогой ресторан, послезавтра замуж.

Клара Боу – влюбляет, и знает об этом. Но в отличии от «фам фаталь», не будет пытаться испортить вам жизнь. А скорее даже посочувствует, и сделает так, чтобы вы не очень переживали: «а давайте, давайте сходим с вами сегодня на карусели?! я так люблю кататься». Клара Боу заставляет на мгновение забыть, что ее давно уже нет, потому что ну как же нет-то?! Как же нет?! Ведь я влюбился, почему вы говорите, что ее нет, зачем вы травите?! И вот именно поэтому, может быть, "эти девушки" - самые опасные для нас, мужчин, девушки на свете. По возможности избегайте их! Не заметите, как сочините элегию какой-нибудь - а на поверку окажется, что эта элегия пустоте. Иногда неизвестной переменной лучше таковой и оставаться: загадочной, ускользающей, непонятной, непредсказуемой, веселой, печальной тайной. Лучше всего - неживой, сине-ма-то-гра-фической, иллюзией прекрасного порока. Пусть лихорадочная эта невинность не дается в руки, смущает ум солнечным зайчиком фликера, и неожиданно гаснет. Лучше легкая печаль пусть щекочет сердце, чем ноющий на сердце ожог, и неизбывное до конца твоих дней отчаяние. Turn off the lights! - на сегодня хватит.

Больше картинок Боу из этого фильма, хороших и разных.
Tags: cinématographe, jazz, silent movie, женский портрет
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments