Сергей Афанасьев (vergili) wrote,
Сергей Афанасьев
vergili

Categories:
  • Music:

рейхсканцелярии Снежных Королев, Валькирия в мехах и эскимосы

«СОС: Айсберг» (S.O.S. Iceberg, 1933) Арнольда Фанка

Альберт Шпеер, любимый архитектор Гитлера и министр военной промышленности Третьего рейха, в апреле 1945 года планировал вместе с пилотом Вернером Баумбахом на четырехмоторном гидроплане отправиться скоротать первые месяцы после оккупации Германии в одной из тихих бухт Гренландии: «Уже были упакованы ящики с книгами и медикаментами, письменные принадлежности и огромное количество писчей бумаги (поскольку я хотел немедленно приступить к написанию мемуаров). Мы также должны были захватить винтовки, мою разборную байдарку, лыжи, палатки, ручные гранаты для глушения рыбы и продукты. Я мечтал о продолжительном отпуске в Гренландии с тех самых пор, как увидел фильм Удета «СОС! Айсберг». Но теперь, когда главой правительства стал Дёниц, я отказался и от этого плана, одновременно и романтического, и внушавшего опасения. В те дни Гренландия казалась такой далекой и изолированной, что об интенсивной воздушной разведке никто и не думал. Самолеты, использовавшиеся для снабжения гренландских метеостанций, могли поднять достаточно горючего для перелета в Англию, где мы планировали объявиться в конце осени 1945года».

Шпеер ошибается. Удет не снимал фильм «S.O.S. Iceberg», Удет – снимался в нем, в роли самого себя. Удет и не мог его снимать, так как по роду своей деятельности был военным летчиком, асом Первой мировой войны с самым большим числом сбитых самолётов среди выживших в войне (62 победы Удета уступали только Манфреду фон Рихтгофену, его командиру истребительной эскадры Jagdgeschwader). В 1930-х годах Эрнст Удет живет и выступает со своим авиашоу в Америке, став известным благодаря неповторимому пикированию. На одном из шоу Удета замечает Геринг, сам летчик и герой Первой мировой – и предлагает ему создать Люфтваффе. Удет соглашается. Но перед этим он успевает сняться в фильме отца-основателя «горного кино» Арнольда Фанка, уже снявшему к тому моменту лент пять в горах, прославившись сам и сделав звездой свою любимую актрису – Лени Рифеншталь.

Так получилось, что «S.O.S. Iceberg» стал последним их совместным фильмом, итогом многолетнего сотрудничества Фанка и Лени, которую Арнольд к тому моменту успел научить многому. Амбициозная и талантливая Рифеншталь, снявшись в предпоследнем – разумеется, тоже горном – фильме Фанка «Белый экстаз» (Der Weisse Rausch, 1931) – наконец, реализовала свою мечту, встав не перед, а за кинокамерой, еще в 1932 году поставив сказку-легенду «Голубой свет» (Das Blaue Licht). Чтобы привлечь верную армию поклонников – она же сыграла в нем и главную роль. «Голубой свет» оказался успешным как у критики, так и у зрителей. Забавно, но Фанк, научивший Лени чуть ли не всему, рискнул сделать и первоначальный монтаж ленты, что разгневанная красавица нашла совершенно неприемлемым, и лично перемонтировала фильм. Так в дополнении к звезде актрисы родилась и звезда великого режиссера. Фанк не обиделся, и пригласил Лени в свой новый фильм, еще не догадываясь, что в скором времени их пути навсегда разойдутся: в год рождения своего кинопервенца Das Blaue Licht Рифеншталь впервые встретится с Адольфом Гитлером, оказавшись совершенно очарованной им. В свою очередь фюрер был восхищен ее «Голубым светом». Буквально за несколько дней до премьеры «S.O.S. Iceberg» 30 августа 1933 года в Берлине Лени Рифеншталь неожиданно получает заказ от фюрера, всего полгода как пришедшего к власти, на съемку фильма о съезде НСДАП в Нюрнберге – по злой иронии судьбы съезд стартовал в день премьеры, тоже 30 августа 1933 года. Лени соглашается. В декабре 1933 года выходит ее второй фильм, и первый документальный: «Победа веры» (предтеча ее величайшего «Триумфа воли»), принятый с восторгом партией, критикой, массами – но год спустя он изымается из проката: так уж получилось, что не последнюю роль в фильме сыграл Эрнст Рём, «штурмовые отряды» которого вместе с ним самим Гитлер ликвидировал летом 1934 года. Сталин ретушировал фотографии. Гитлер – ретушировал кинопрокат.

«S.O.S. Iceberg» можно считать одним из первых фильмов Третьего Рейха – прежние ленты Фанка/Рифеншталь были сняты в Германии (большинство – в Веймарской республике). И фактически последним фильмом, где можно было увидеть на экране Лени Рифеншталь. Во всяком случае в годы Третьего рейха. Больше она не будет сниматься в кино. Отныне она будет сама снимать кино. Исключение – ее вторая художественная лента «Долина» (Tiefland), многострадальный фильм, над которым Лени работала 20 лет – в 1934 году написав сценарий, в 1940-44 году сняв его. Сняла она его, "пригласив на съемку и цыган из соседнего концлагеря: после съемок она отправила цыган обратно" - АПД: информация об этом - ложь и клевета, которую несчастной Лени неодкратно пришлось опровергать в суде - судя по тому, что это по-прежнему представляют в сети как достоверный факт, к сожалению, попытки Лени оказались безуспешными (ложь о том, что Лени была любовницей Геббельса и Гитлера - того же порядка). Фильм вышел лишь в 1954 году, через 9 лет после краха Рейха, и получил, в общем, смешанные отзывы.

В фильме S.O.S. Iceberg, ставшим лебединой песней ее актерской карьере, Лени Рифеншталь сыграла летчицу, жену профессора, который пропадает или погибает во время экспедиции где-то в Гренландии, и ученицу летчика Эрнста Удета: Удет смотрит за тем, какие виражи выделывает Хелла (так зовут героиню Лени) в небесах, и признает, что скоро ученица будет летать лучше своего учителя. Рифеншталь и Удет, впрочем, появляются лишь во второй части фильма (да, Арнольд Фанк уже тогда знал, что такое хороший пиар, написав большими буквами на афише имена Лени и Удета, а не тех бородатых мужиков, среди которых и зрителю сложно разобраться). Первая часть посвящена первой – и неудачной – экспедиции по спасению профессора Лоренца, дневник которого случайно был найден такими же ненормальными романтичными исследователями как и он сам. Послав сигнал о том, что Лоренц жив, мужики, посовещавшись и поспорив, отправляются по его стопам. Вокруг льды, холодная вода, высоченные ледяные небоскребы и отколовшиеся от них гигантские айсберги: Фанк не скупится на показ величия подобных красот – на протяжении всего фильма мы будем видеть завораживающий и пугающий процесс зарождения все новых и новых айсбергов, они плывут, как живые, и точно покачиваются с боку на бок как киты, переваливаясь из стороны в сторону и ныряя в воду. Ледяное крошево сыплется с отколовшихся айсбергов и фьордов, вздымается черная ледяная вода, белые медведи карабкаются по льдинам – и со льдины на льдину передвигаются люди, то и дело падая в холодную воду и отпугивая медведей. Монтаж Фанку нужен разве что для нагнетания экспрессии в кадры, сами съемки несчастных актеров, собак, медведей, айсбергов и льдин – живые и настоящие. Гренландия – великолепный по насыщенности, величию и грандиозной красоте натуральных декораций павильон Господа Бога, которым Фанк пользуется вовсю.

Экспедиция находит полуживого профессора Лоренца в ледяной пещере, и – застревает вместе с ним. Операцию по спасению можно считать неудачной и бессмысленной – но не для романтичных немцев Фанка, Рифеншталь и Удета. Лоренц – совершает подвиг, изучая ледяную терра инкогнита. Первая экспедиция совершает подвиг, отправившись на спасение профессора. Лени с Удетом совершают подвиг, отправившись на спасения спасателей и профессора (в итоге и самолет Лени терпит крушение – и число голодающих в пещере увеличивается). Важен не практический результат, не прагматическое решение – а преодоление себя, взращивание в себе героя, жест сверхчеловека, победа над стихией, ницшеанское «жить рискуя». Героиня Рифеншталь – красивая, умная, сильная и волевая женщина, напрочь затмевающая и мужа, и даже Эрнста Удета – услышав о том, как ее супруга нашли, но он может погибнуть, не посоветовавшись ни с кем, ничуть не раздумывая, садится с самолет и отправляется в Гренландию! Как через Ла Манш в Лондон семью годами позже полетит второй человек в Третьем рейхе Рудольф Гесс – лично пилотируя истребитель. «Айсберг» – один из немногих фильмов Третьего рейха, который с некоторыми основаниями можно назвать феминистским. Женщина, пилотирующая самолет – необыкновенное сочетание даже сейчас. Каково же было немцам видеть такое надругательство над нацистскими принципами (женщина – прежде всего мать, рожающая сыновей высшей расы для своего отечества)? Как Дейнерис в «Игре престолов», героиня Лени Рифеншталь, эта Дейнерис Третьего рейха, лично летит спасать несчастных мужиков, погибающих во льдах. Только не на драконе, а на самолете, который пилотирует мастерски: 10-15 минут полета ее над айсбергами и льдами – великие минуты чистого кино. Точно птица парит она в белоснежных небесах, как орел Заратустры, свободная и одинокая Валькирия в мехах. Величие и красота ее подвига еще и в страшной опасности – гидроплан, конечно, может сесть на воду, но на воде плавают льды, ледяные рифы угрожают хрупкой красавице в самолете, взмывая в выси, огибая огромные айсбергы, Рифеншталь вынуждена вновь и вновь опасно снижаться, чтобы отыскать на этом вечном гибельном для людей белом поле черные жалкие точки голодающих мужчин.

Между прочим, женщины-пилоты в Третьем Рейхе были. Вероятный прототип героини Лени – великая Ханна Райч, летчица-испытательница (на это намекает и имя героини – Хелла). В двадцатилетнем возрасте она стала символом героизма, став мировой знаменитостью, установив большое число европейских рекордов: 1933 год — самый длительный беспосадочный перелёт — 305 км. 1934 год – абсолютный рекорд высоты (среди женщин) — 2800 м. Именно Райч была пилотом самолета, на котором Гитлер прибыл на партийный съезд в Нюрнберге в 1934 году – тот самый, который сняла для истории в «Триумфе воли» Лени Рифеншталь, включившая эту сцену в свой фильм.


Но до триумфального съезда партии и триумфа самой Лени еще год. 1933 год – год перелома. Фильм «СОС: Айсберг» 1933 года – переломный. Он одновременно снимался и на английском языке, в США, да-да, в Голливуде! На студии Universal. С теми же актерами, с той же Лени Рифеншталь, только в режиссерском кресле сидел Тэй Гарнетт, снявший к тому моменту пре-кодовый фильм «One Way Passage» (1932), а в 1944 году поставивший, на мой взгляд, лучшую экранизацию романа Кейна «Почтальон всегда звонит дважды». Приход Гитлера к власти поставил крест на партнерстве немецкого кино с Голливудом – лента «СОС: Айсберг» оказалась еще и лебединой песней этому сотрудничеству (и это можно считать первым звонком почтальона – Лени Рифеншталь). «СОС: Айсберг» лебединая песня и сотрудничеству всех наций. Невероятно, но в одном из первых фильмов Третьего рейха есть замечательная сцена, где сигналы СОС от погибающей экспедиции принимают немцы, французы, японцы и…русские, срочно передающие информацию по каналам связи. «Айсберг» оказался, пожалуй что, и последним фильмом, свидетельствующим о настоящей, не выдуманной «дружбе народов», о мифе всеобщего сверхчеловечества, сотрудничестве лучших с лучшими, подвигах народов и всенародном подвиге, о самом феномене подвига, не признающем ни границ, ни наций: единственная граница проходит между теми, кто покоряет вершины, льды и глубины – и всеми остальными. Момент этот для нас, из будущего времени, знающих, что будет потом – не может не казаться особенно трогательным.

Фанка, Удета и Рифеншталь, впрочем, на тот момент не заботили ни политика, ни мировые отношения, ни приход Гитлера к власти. Они покорены тотальным одиночеством и отчужденностью Гренландии – можно понять романтичного 40-летнего Шпеера, захотевшего, наконец, отдохнуть в этих природных рейхсканцеляриях Снежных Королев от долгих, без каких-либо отпусков, рабочих дней в кресле министра военной промышленности и вооружений. Когда-то в юности он со своей женой часто отправлялся на лыжные прогулки, восхищаясь альпийскими ледниками – чего не понимал Гитлер, кстати, ненавидевший лёд и снег. Но выжил бы он на территории, непригодной к жизни, и пригодной скорее к выживанию? Шпеер хотел не столько отдыха в смысле отпуска, Шпеер желал отдохнуть, наконец, от шума человеческого, бомбежек, яростных интриг, истерик и людей. Прочь! Прочь от них! Туда, где так красиво летала надо льдами Лени, снежная Валькирия! Фанк, сняв «Айсберг», создал миф о Гренландии, не пожалев ради этого ничего и никого. Вот живые и непостановочные кадры человека, сражающегося с белым медведем – человек бросает в последнего куски ледяных глыб и побеждает: безмонтажная съемка во льдах! Бедные уставшие и замерзшие собаки и люди плавают в арктических водах, переплывая от льдины к льдине, окруженные медведями, обрушивающимися фьордами, переворачивающимися айсбергами. Самолет реет над белым медведем, который в ужасе цепляется за айсберг. Вот сцена, как один из выживающих вгрызается в рыбу – тут же смонтированную с чудесной сценой, как два белых медведя вырывают друг у друга рыбу. Сцена отчаянной охоты голодного члена экспедиции на медведя, пока он, занятый пожиранием рыбу, отбитой у соперника, представляет собой отличную мишень: в безмонтажной сцене мы видим, как человек бросает копье, и оно попадает в бок медведю, тот в ярости отпрыгивает в сторону, и с ожесточением огрызается на медведя-соперника, попавшегося ему под руку. Сцена с принятием сигнала СОС – яростный экспрессивный монтаж сменяющихся лиц и радиостанций. Пронзительная сцена с радостной Лени Рифеншталь, стоящей на вершине ледяного ослепительно-белого айсберга – приветствующей прилетевшего к ней на помощь пилота Эрнста Удета: «Удет! – Хелла! – Удет!». И это приветствует не женщина мужчину (мужчина – ее муж – лежит у нее весь фильм на коленях в ледяной пещере). Это приветствие одним пилотом – другого, это торжество воздушного товарищества, встреча двух сверхчеловеков в месте, непригодном для проживания. Встреча двух орлов на ледяной вершине.

И, наконец, грандиозная сцена спасения, возможная лишь в 1933 году. Кто бы вы думали спасает наших романтичных арийцев, высшую расу, исключительных по крови людей, оказавшихся на краю ночи во имя мечты? «Примитивные» эскимосы! «На каяки!» - кричат они, и следует необыкновенно трогательный эпизод чуть ли не синхронного плавания эскимосских лодочек – армада эскимосов спешит на помощь: не русские, не японцы, не французы, не немцы, а те, кто живет в Гренландии, те, кто способен здесь жить – и кто не понял бы белого человека, во имя мечты готового пожертвовать собой во льдах. Героиня Лени Рифеншталь встречает эскимосов с восторгом (муж по-прежнему лежит в пещере). Удет ждет ее на берегу, и с радостью видит приближающиеся четыре каяка, на которых возлежит Лени Рифеншталь в белых мехах: эту сцену можно смело вносить в анналы то ли кэмпа, то ли просто великого и трогательного по своей наивности и красоте кино о торжестве человека над смертью и стихией. О спасении человеком – человека. А уж каким человеком – русским или немцем, эскимосом или французом – не суть важно.

Почти бессловесная поэма, написанная кинопером: парением самолетов, небесами, айсбергами, льдом и бущующем морем – это своеобразный «гренландский римейк» «Белого ада Пиц-Палю» того же Фанка, снявшего его вместе с Георгом Вильгельмом Пабстом. «Белый ад Гренландии» - завораживающий и во всех смыслах слова ослепительный. Шпееровские линии уходящих в высоту природных монументов, среди которых человек теряется, превращаясь в букашку, вошь – но именно потому его победа над стихией восхищает и возвышает, это торжество человека, доказывающее возможность существования сверхчеловека, одной из первых и последних представительниц которого в XX веке была – сама Лени Рифеншталь.


Шпеер рассказал в своих воспоминаниях о том, как «кинокоза» Лени взбаламутила немецких кинематографистов и членов НСДАП: «Как единственная официально привлеченная к партийным действам женщина, она часто конфликтовала с партийными функционерами, и те вскоре подняли мятеж против нее. Нацисты, традиционно выступавшие против феминистского движения, терпеть не могли эту самоуверенную женщину, прекрасно умевшую подчинять мужчин во имя своих целей. Чтобы вытеснить ее, плелись интриги, Гесса заваливали клеветническими доносами, но после первого же фильма о партийном съезде нападки прекратились. Даже самые упорные противники убедились в режиссерском таланте Лени Рифеншталь». И добавляет, что когда он впервые был представлен ей, она достала из маленького саквояжа пожелтевшую газетную вырезку и сказала: «Три года назад, когда вы реконструировали резиденцию окружного партийного руководства, я вырезала ваш портрет из газеты. Я тогда подумала, что с вашей головой вы смогли бы хорошо сыграть роль… в одном из моих фильмов, разумеется».

К сожалению, этому не суждено было случиться. Через месяц после попытки улететь ото всех в Гренландию Шпеера арестуют, и он-таки найдет свое любимое одиночество в тюрьме Шпандау, где отсидит все положенные ему по Нюрнбергскому процессу 20 лет. Тоже своего рода Гренландия – зимой в камере было холодно. Эрнст Удет, обвиненный Герингом в развале Люфтваффе и провале воздушного блицкриза против Великобритании, покончит с собой в 1941 году, 8 лет спустя после съемок «Айсберга» (и это можно считать вторым звонком почтальона – Лени Рифеншталь). Арнольд Фанк, поссорившись с Геббельсом, не желавшим видеть в продюсерах фильмов евреев, сбежит снимать кино в Японию – вернувшись, и помирившись с нацистами, он поставит для них пару пропагандистских лент, из-за чего после войны не сможет найти работу в кино, и переквалифицируется в дровосеки. Рифеншталь после войны будет несколько раз арестована, и несколько раз совершит побег – на велосипеде добравшись до дома матери в мае 1945 года, затем угодит в психушку, пройдет три процесса денацификации (на которых ее назовут «попутчицей режима»), практически уйдет из кино, увлечется этнографической фотосъемкой, сделав, в частности, фоторепортажи о малоизвестном народе горных нубийцев в Судане – за что вновь получит ярлык «фашистка», теперь уже из уст Сьюзан Зонтаг. Так замкнется круг, начатый со спасшего ее героиню «примитивного народа» милых улыбающихся эскимосов, счастливо себе живущих в ледяной Гренландии – и закончившийся в жаркой нубийской пустыне с не менее суровыми условиями выживания, где счастливо будет жить другой «примитивный народ». Сама Лени проживет больше всех прочих героев нашей истории – 103 года.

Шпеер вспоминал, как перед Нюрнбергом его и ряд других высокопоставленных экс-чиновников Третьего Рейха в мае 1945 года держали в красивом замке в городке Мангейм, который сам же Шпеер перестраивал перед войной под штаб Геринга. Жизнь у пленников была веселая, чтобы не одуреть от скуки, они делали утреннюю зарядку, читали друг другу лекции на научные темы, декламировали стихи, устраивали шуточные представления, на которых часто хохотали до слез. По сравнению с соотечественниками, голодавшими на свободе, они, признается Шпеер, можно сказать, купались в роскоши, ибо получали тот же паек, что и американские военные. Правда, вспоминает он, в деревне их лагерь имел дурную репутацию. Жители деревни полагали, что пленников избивают и морят голодом: «ходили слухи, что в подземелье замка томится Лени Рифеншталь».

Может быть, Лени и не умерла, а до сих пор томится в подвалах мангеймского замка, но, рано или поздно, восстанет, воспрянет ото сна, только чтобы вернуться и показать мужикам в киномире, как надо (и как не надо) снимать кино? Есть же, в конце концов старая средневековая легенда, что один из императоров Священной Римский империи из рода Штауфенов не умер, а спит в таинственной горе, но обязательно проснется и вернется, установив царство всеобщего мира и благоденствия.

Снежной Королевы этому миру сегодня, во всяком случае, страшно не хватает.
Tags: cinématographe, deutschland, drittes reich, friedrich nietzsche, leni riefenstahl, lost masterpiece, женский портрет
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment