Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

красноярское

Гнетёт тоска её над полотном Сибири в самолете. Гнетёт тоска её на выходе из аэропорта, когда в минус двенадцать вьюга снегом бросается в глаза. И снег идёт, как если б вечно шёл – по долгому пути с небес куда-то – идёт и не касается земли, всю жизнь идёт, безостановочно – все дни её и ночи. – А боль, что поселилась у неё в груди, всё не уходит, всё чего-то ждёт, чего-то точно хочет. И как вчера – по-прежнему без умолку шумят – о детстве, о любви, об отчем доме – безостановочно, минуты и часы – метелью в голове, на разные лады все детства голоса, все голоса любви – или гудят холодным белым шумом, заснеженным: воспоминания. Как голос их до времени и до поры необычайно тих – как много их стаёт, и громко говорят толпой несметной, крича отдельными картинами истошно – когда тоска гнетёт, и прошлое души растёт из головы, сегодняшнюю быль перерастая. Гнетёт тоска её, гнетёт и сушит, сушит, когда в ночи над городом седобородым чудищем весь неупавший снег встаёт, и ждёт, не та́я, когда упасть – внезапно, хищным барсом. Пока же, затаясь, холодным белым шумом над крышами домов роится он, лишь изредка и томно помавая серебряным крылом над водами реки, туманит Енисей, прохожих усыпляя одиноких в час волка и беды. К утру тоска её гнетущая – вдруг отпускает, на время, на часы, никак не навсегда – а с первым белым светом завьюженной зари и снег летит. Так радостно, свободно и легко над сонным Енисеем – парит… как в те года, давно, давным-давно, она почти не помнит – не падая, а чудно пропадая за пару метров до – и королевским жестом из воя темноты степи являя себя голодной вьюгой, колдующей позёмкой и метелями, к рассвету заметая старый дом. Как трудно ей, как хочется домой, в заветное несмертное тогда, когда было нельзя вообразить бессонницу отельных трех ночей, блуждания неспящей в коридорах под музыку Таривердиева. На улице светло от фонарей – и можно покурить, и потравить тоску язвящим сигаретным дымом – безвредным для души. И не души вокруг, а завтра предстоит, мучительно печаль опровергая – ходить и говорить и улыбаться чужим и незнакомым «я», которые её в тоске бездомной царапают, не зная того сами (невиноватые в её тоске глухой). И становиться безотчётно злой. В презрении отчаянном к другим рассеивая, унимая боль. Загадочными снами приходят и уходят – как будто чудятся – далёкие другие. Ей не до них, а им – не до неё. Гнетёт тоска её, бесслёзная тоска. Три дня волнует сердце и три ночи: "что значит, всё это ушло?!" И сердцу мочи нет – и сердце скачет.

И только на пути обратном – в туалете аэропорта – девчонка, наконец, заплачет.

"И меня устрашает зима, потому что зима - это время комфорта"

Сим сообщаю, что 29 числа сего месяца автор журнала покидает насиженные места. Примерный маршрут "одиссеи": "Казань"-"Москва"-"Великий Новгород"-"Санкт-Петербург". Причин странного поступка - море. Повод - один. И тот чересчур интимен (в той степени, в какой вообще может быть интимным повод автора ЖЖ). В Москве буду пить, гулять и веселиться, дабы забыться с горя и вообще... В Новгороде планирую остановиться жить на время ( "дабы забыться и вообще"...). Про Питер ничего не знаю, но не махнуть туда после такого марш-броска будет вообще-то несколько странно. Вот как-то так, "май френдз", как-то так. Пост я этот оформляю задним числом. Потому что интернет у меня могут в любой момент отрубить. И я останусь в ваших глазах подонком, невежливо растворившимся в лучах заката. По-английски. А я терпеть не могу уходов по-английски. В них есть что-то пижонское. Прошу прощения у всех своих френдов за минорную тональность моих текстов и даже некоторую мизантропию. Но уж какой я есть, такой есть. Развожу руками. Временно освобождаю вас от вечно дождливого vergili. :) Прошу также прощения у тех, кому чего-либо наобещал, не успев выполнить этих обещаний (мерзавец, сволочь, подлец, покорно это признаю...). Но, по мере возможности, я, конечно, вернусь в виртуальное пространство. Правда, с учетом неизвестного будущего, я из своего настоящего могу только предполагать время этого возвращения (неделя? месяц?полгода?). Приятно наблюдать за персонажами "нуаров". Брутальными и мужественными парнями, в поездах пересекающих полстраны. В поисках лучшей доли. А чаще - в бегстве от прошлого. Приятно наблюдать... Гораздо менее комфортнее испытать "весь этот нуар" на собственной шкуре. Неизвестность - вещь колючая. Приносящая очень конкретные неудобства. А мертвая любовь все-таки мертвая любовь. Эфемерная и кажущаяся.
P.S. "Для тех, кому наобещал": с собой возьму все непросмотренные фильмы и непрослушанную музыку. Поделюсь мнениями о них в обязательном порядке при первой же возможности.
P.P.S. До 29-го числа, пока в сети, в себе и в состоянии - я чего-нибудь, быть может, еще и напишу.

"Однако это канун. Пусть достанутся нам все импульсы силы и настоящая нежность. А на заре, вооруженные пылким терпеньем, мы войдем в города, сверкающие великолепьем." :)